Бум-бум-бум-бум, — ритмичное и беспощадное для моих многострадальных ушей. Бум-бум-бум, скрип-скрип-скрип, — чертовы соседи, и так полночи. Я встала с кровати и закурила, заодно распрощавшись с мыслью спокойно поспать.
Бум-бум-бум – так же настойчиво билось изголовье о стенку.

***
Шоссе стояло мертво, и я уже второй час наслаждалась гулом электрогенератора, так как магнитола полетела еще на прошлой неделе. Справа какая-то ботексная красавица за рулем белого джипа смачно размазывала по губам блеск. На «эффект мокрых губ» тут же среагировал какой-то мужик в крайнем правом. Теперь он смотрел не прямо, а сверлил глазами леди-ботекс.
«Еб твою мать!» — а это уже водитель автомобиля, за которым ехал белый внедорожник. Следом маневр джипа повторил мужик из крайнего правого. Все пострадавшие выключили гравитационные подушки автомобилей и припарковали их на землю, выставив красные треугольники. Как-то раз Макс, главврач клиники, заявил, что они являют собой перевернутое схематическое изображение матки.
Я повернула на узкую улочку, ведущую к нашему центру и припарковалась около поцарапанного красного автомобиля.
— Может быть и Виктория… – томно вздыхала кому-то в трубку девушка на рецепции, пока я заполняла ведомость, — но скорее Кармен… Вам нравится Кармен? Да, да, да-а-а… Нет, немного пониже. Кто? Мальборо? Да-да-да, мне очень нравится, продолжай.
Я покосилась на мурлычущую секретаршу. Ну и денек сегодня!
— Антон, я же говорю – полагаюсь на твой вкус, но эта царапина на моей крохе меня уже бесит. Я сегодня ее к тебе в гараж подгоню, — секретарша повесила трубку.
— Вика пришла? – спросила я.
— Да, вас, кстати, Максим Владимирович просил зайти.

***

— Вик, ты поставь инструменты стерилизоваться. Кстати, протезы для Арг’эрола с Альфа-Центравры еще не приносили?
— Нет, не было еще, — медсестра критически разглядывала новый набор элеваторов, — тебя Максим Владимирович просил зайти.
Дверь отворилась и в кабинет влетел главврач.
— Вспомнишь… солнце, вот и оно, — процедила Вика.
— Олька, спасай! Ты должна заменить меня сегодня! – выпалил Макс, не обращая внимания на искрометный юмор медсестры. Всегда аккуратный и педантичный аж до тошноты, сегодня он выглядел странно: очки были надеты немного набок, халат был помят, темные кудри взъерошены.
От неожиданности я уронила слепок межглазных челюстей очередного пациента:
— Макс, ты нор…, — договорить Макс не дал. Он вытолкнув меня за дверь, показав Вике, навострившей уши, кукиш.
— Оля, да у меня сегодня всего три пациентки. Как-нибудь справишься.
— Стоп, стоп, стоп. Я – стоматолог. Ты – сексолог. Не замечаешь некоторой нестыковки? Попроси хотя бы гинеколога Петровича.
— Да я знаю, какой он гинеколог, у него для дам один метод – волшебной палки.
— У дам и психозы по большей части от волшебной дырки, — парировала я.
— Олечка, Оленька, милая — Макс положил мне руки на плечи, — Ольгушочек мой.
— Да я не про себя, дебил! – я убрала его руки. — Я во рту копаюсь, а не в подкроватных скелетах!
— Скажем так, некоторые получают от оральных ласк гораздо большее удовольствие, чем…
— Фу-у-у-у, блин, ты точно извращенец. Я ж теперь работать нормально не смогу!

***
Я сидела в кожаном кресле Макса и с трепетом ждала первой пациентки, листая ее историю болезни: имя «Анастасия Олеговна» и нечитаемые умопомрачительные каракули Макса, синей бязью раскинувшиеся на 20 страницах.
Дверь отворилась и в кабинет летящей походкой вошла дива. Не девушка, не женщина, а именно дива.
Скинув меховое пальто и скромно проложив ко мне на стол связку ключей с ненавязчивой эмблемой «Лексуса» последнего поколения, она в недоумении оглядела кабинет:
— А Максим Владимирович?
— Сегодня вместо него я
— А-а-а…
— Он передал мне вашу историю, так сказать, болезни. Да вы не волнуйтесь, все равно у него сегодня был по плану для вас назначен специальный тренинг.
После фразы «специально для вас» дива заметно успокоилась и села в кресло. Декольте, юбка в обтяжку… Ну Макс, ну прохвост!
— А мы можем отложить тренинг? – вдруг спросила она.
— В смысле? — то ли обстановка кабинета, то ли начало дня на меня подействовало, но признаюсь, на секунду я грешным делом подумала, а не лесбиянка ли она.
— У меня есть довольно срочный вопрос.
— Да, конечно, — я почувствовала себя Штирлицем который никогда «не был так близок к провалу», — излагайте…

***

— Ну, пупсик, ну можно я не буду мартышкой? – Настя сидела на кровати и тоскливо пришивала к кружевным трусам тонкий коричневый хвост.
«Пупсик», тем временем рисовавший перед зеркалом на своих щетинистых щеках карандашом для глаз усы, на секунду отвлекся:
— Настюш… Давай вот без этого, — мужчина натянул трусы леопардовой расцветки по самое пузо и надел рыжий парик — Ты – маленькая мартышка, я грозный лев, который поймал тебя, когда ты беспечно ела банан…
— Ну мартышки же со львами ни это…
— Так! Я сказал мартышка!
Настя шумно выдохнула, а затем, спохватившись, промурлыкала.:
— А пупсик купит мартышке на зиму новую шкурку?..
— Куплю-куплю. Давай уже!
— Чего давать?
— Банан жри!
— Я же их не люблю!
— Тогда просто в рот возьми и не жри.
— Это как?
Мужчина аж побагровел:
— Это как соси!
Настя принялась с крайне одухотворенным лицом «есть» банан.
— Насть, епрст! Ну что ты здесь бревно из себя корчишь? Покричи хоть как мартышка!
— Мэтммк клммак? – непонимающе уставилась Настя на мужа.
— Банан-то вынь! «Дискавери» что ли не смотрела? — мужчина скорчил рожу и спародировал крик мартышки.
Настя насупилась:
— Определись тебе банан или как мартышка!
Акт любви явно находился на грани срыва. Мужчина почесал пузо и примирительно произнес:
— Хорошо, только мартышку мне изображай, без банана.
— Ау-у--у-ау-у-а-а! Уа-уа-у-у-уа! Так?
— Да, милая, да! — сладострастно прошептал мужчина. — И еще подмышечку почеши!

***
Какой бред я насоветовала бедной диве, толком не помню, но Макс перед уходом написал мне на листике несколько умных слов в качестве шпаргалки: гипертрофированный, инфантильный онанизм, психоневротический, Эдипов комплекс, генитальная деятельность, «первофантазия» и фаллическая фаза.
Следующая пациентка не заставила себя долго ждать, ею оказалась 160-летняя уроженка соседней галактики. Я бы сказала, что раса этих разумных существ была похожа на огромных слизней. Да и повадки у них были соответствующие.
Посетительница вползла в кабинет, оставляя за собой широкую полосу светло-зеленой слизи.
— Аура Эниктовна? – немного подождав, пока пациентка устроится в кресле, спросила я.
— Да, — проворчала слизень.
В кабинете воцарилось молчание и было слышно только чавканье слизи в кресле при каждом движении Ауры.
— Чем я могу вам помочь? – наконец не выдержала я.
— Муж, — снова проворчала слизень, поднесла свой глаз на стебельке ко рту, облизала его и снова выпрямила стебелек глаза.
Еле сдерживая рвотные позывы и наблюдая, как слюна с глаза капает даме на макушку, я заняла выжидающую позицию.

***

— Аура, я устал, — слизень с виноватым видом слез со своей подруги. Женщина недовольно покосилась на часы и констатировала:
— 5 часов, 45 минут и 32 секунды. И это секс?
— Аура…
— Молчи. У Энны 7 часов 5 минут и 3 секунды. Я недовольна.
Слизень удрученно опустил глаза на стебельках и встал с кровати:
— Цифры для вас слишком много значат.
Аура ничего не ответила, и мужчине ничего не оставалось, как выйти из комнаты.
По возвращении слизень смог наблюдать следующую картину: Аура надела красную накладку на панцирь и приклеила к подбородку мочало.
— Аура…
— Тебе не хватает испытания. Я доступна. Это холодит.
— Милая…
— Я – землянский Дед Мороз. Он дает подарки после испытания стихотворением. Только нет табурета.
— Нет чего? – не понял слизень.
— Поставь сюда коробку и залезай на нее, — сказала Аура тоном, не терпящим возражений. Слизень повиновался.
— Кто я? – спросил он, взгромождаясь на коробку.
— Двуполый маленький землянин. Рассказывай.
— А подарок?
— Идиот. Подарок — я. Рассказывай.
По лбу слизня поползли морщины, он судорожно пытался вспомнить хотя бы одно стихотворение.
— Поэма «О великой слизи»?
— Нет. Земное стихотворение. Ты земной двуполый маленький человек.
Глаза слизня в задумчивости то сплетались, то расплетались, и, наконец, он выдал:
— Идет бычок качается, вздыхает на ходу,
Ой, доска качается сейчас я упаду.
— Мало. Плохая прелюдия.
Слизень закатил глаза. Земную литературу он читал очень давно.
— Можно по книге читать?
— Бездарь. Давай, — недовольно буркнула Аура и достала мужу «Илиаду».

***
Положив свою шпаргалку так, чтобы пациентка ее не заметила, я глубокомысленно выдала:
— Тут дело в том, что ваши первофантазии слабо сочетаются с эээ… фаллической фазой инфантильности эээммм… — я запнулась, пытаясь разобрать корявый почерк Макса. – Короче говоря, в следующий раз выберите что-нибудь из земной прозы.
***
После того, как Аура удалилась, и медсестра вытерла слизь, в кабинет вошла третья и последняя на сегодня пациентка. Это была представительница так называемых «новых мутантов». Предположительно, их вывели японцы. И, хотя они и не сознаются, это очевидно. Сначала в качестве военных разработок, а затем в качестве коммерческого продукта. Мутанты пришли на смену подушкам с изображением девушек, игрушек и прочей дребедени.
Передо мной сидела синекожая девушка с огромными глазами и не менее огромными сиськами. Да чего уж там. И то, и другое было просто огроменным! Но меня этим было не удивить, так как однажды я принимала подобное существо у себя в кабинете. У девушки был кариес в самом интересном месте. Поэтому я расслабилась и принялась слушать.

***
— Не лезет, — печально констатировала Ио.
— Я не знаю почему, — Паша бросил всякие попытки приставать к девушке. — Вообще мне непривычно. Кожа твоя синяя… Нет она, конечно, красивая… Грудь большая, тоже красивая. Но не знаю. Мне не по себе.
Ио приподнялась на локте:
— То есть для обычного секса я не подхожу?
— Пффф, издеваешься что ли.
— Тогда давай устроим ролевые игры. Я буду… Помнишь фильм старый «Аватар»? Там синекожая раса была такая. Ну вот. А ты будешь десантником.
— Я не смотрел. Но постер видел в паутине.
— Хорошо, тогда выйди и войди как десантник, — девушка улыбнулась, — во всех смыслах, разумеется.
Паша послушно встал с кровати. Уж про кого, а про десантников он знал более, чем достаточно – его отец служил.
Ио приняла на кровати соблазнительную позу и стала ждать. Внезапно дверь распахнулась и в комнату, в отцовской тельняшке до колен, влетел Паша:
— За ВДВ!!!

***
В конце дня, когда я уже собралась уходить домой, ко мне в кабинет заглянул Макс:
— Как прошел день?
— Как тебе сказать… Твоими молитвами, он был интереснее, чем обычно, — съязвила я.
— Да ладно тебе, не злись. Смотри, что я тебе принес, — Макс с загадочным видом полез в задний карман джинсов. Через несколько секунд возни он выудил маленькую бархатную коробочку и протянул мне ее с торжествующим видом. Я осторожно приоткрыла крышечку:
— А-а-а-а-а! Боже мой! Макс, ты просто прелесть! Где ты достал зуб алмазного ящера?!!! Он… он великолепен. Да члены клуба стоматологов просто попередохнут от зависти! – я прыгала по кабинету как ребенок.
— Я открою тебе секрет, что для влюбленного человека нет ничего невозможного, — Макс заржал, — а уж для главврача тем более.
— Пфф, — фыркнула я, — Макс ты, часом, сегодня головой не стучался о жесткие предметы?
— Нет, а что. Ты, я… Ты красивая, умная, я… я вроде тоже ничего.
Я посмотрела на главврача. Он, безусловно, очень даже ничего. Но…
— Максимка, любовь любовью, а ты мне друг, — я похлопала его по плечу. — Понимаешь? Френдзона. Ни больше, ни меньше.
Макс стоял, опустив руки.
— Что ж тогда у меня есть замечательная идея: ролевая игра «Дружеский секс» называется.
Вот тут я не выдержала. Я не помню, когда еще так смеялась: до слез, хрюканья и соплей.

***
Вика, чертыхаясь, убиралась в кабинете, по которому словно цунами прошелся: на полу валялся кактус с подоконника, кресло было установлено под каким-то неимоверным углом, пол усеян инструментами.
— Ну Петрович, ну скотина! – думала про себя Вика. – Вот и верь им: «ты у меня единственная», «мне больше никого не надо». Тьфу! Так еще и в нашем кабинете! Совсем совесть потерял! Я ему крылья-то и не только поотрываю… Кабелине такому!

P. S. Если вы прочли рассказ первым исключительно из-за названия, то наш центр работает ежедневно с 10.00 до 20.00 по марсианскому времени, г. Красный луг, ул. Ленина, д.16.